The present material constitutes the eighth installment of the presentation of Japanese documents preserved with Bronisław Piłsudski’s archives in the Academic Library of the Polish Academy of Sciences and Lettres (PAU) and Polish Academy of Sciences (PAN) in Cracow and includes two letters in facsimile, transliteration, and interpretation in Polish. The first of them has been written in Japanese but in Roman characters (rōmaji) with few insertions in French. Its author, Kimiko Torii was the wife of the renowned Japanese ethnographer and anthropologist Ryūzō Torii who traveled extensively and conducted fieldwork in many places studying numerous cultures, the Ainu, especially the Kuril Ainu, included. Bronisław was personally acquainted with the couple – Ryuzo translated (from German) and published Bronisław’s work “The Aborigines of Sakhalin” (English translation in CWBP 1, 222–235), and Bronisław went to the railway station in Tokyo to see Kimiko off on her way to Mongolia to join her husband there – both conducted research in that country but the primary reason for Kimiko was to go on invitation from a local prince to Harqin (today in Inner Mongolia in China) to replace another Japanese lady in teaching in a school for Mongolian, primarily the prince’s, children – Misako
Kawahara. Both ladies left several memoir publications each on their stay and experience accumulated in Mongolia, Kimiko coauthored also some works of academic importance with Ryuzo. Basic data on all the three persons and details concerning some of the publications mentioned have been provided. The letter is personal and, explaining circumstances, constitutes a plea for excuse for failed encounter on a snowy winter evening (beginning of February 1906) at the Toriis’.
The other letter has been written by a person from Hiroshima Prefecture named Mitsugo Yokoyama who happened to board S/S Dakota on the way from Japan to the USA as a stowaway. Freezing while in hiding, he was offered a warm blanket from “a Russian” which helped him to survive. The letter does not mention the donor’s name and was probably written as sort of a statement for the captain but also as a letter of the deepest gratitude toward the “Russian”. Finding the moving letter in Cracow allows a supposition that it had been handed over to Piłsudski by its receiver. Kazuhiko Sawada succeeded in tracing the lot of the then lucky beneficiary who survived the journey and his and his family hard times in America (he had six children, five of them allegedly still alive in 2005).
Some remarks on the language of the letters and on Bronisław’s nature have also been made. It is the first among all so-far published installments in the Japonica series emerging in co-authorship: Ms. Anna Grądzka prepared the tentative versions of the decipherment of the manuscript originals, and their transliterations and translations within the framework of her MA thesis in Japanese studies at Nicoalus Copernicus University in Toruń

Настоящий материал представляет собой восьмую часть презентации японских документов, хранящихся в архивах Бронислава Пилсудского в Научной библиотеке Польской академии знаний (PAU) и Польской академии наук (PAN) в Кракове, и включает два факсимильных воспроизведения писем, их транслитерацию и перевод на польский язык. Первое из них было написано на японском языке буквами латинского алфавита (rōmaji) с несколькими вставками на французском языке. Кимико Тории была супругой знаменитого японского этнографа и антрополога Рюдзо Тории, много путешествовавшего и изучавшего в полевых условиях различные культуры, включая культуру айнов, в частности, проживающих на Курильских островах. Бронислав был лично знаком с этой парой – Рюдзо перевел (с немецкого) и опубликовал работу Пилсудского под названием «Аборигены Сахалина» (перевод на английский язык в CWBP 1, 222–235), а Бронислав отправился на железнодорожный вокзал в Токио, чтобы проводить Кимико в Монголию, где она должна была присоединиться к своему супругу – оба они занимались исследованиями в этой стране, однако основной причиной поездки Кимико было приглашение от местного князя в Харачин (сегодня находится в районе Внутренняя Монголия, Китай) в качестве замены для японской учительницы, занимавшейся с местными детьми (в основном, с детьми князя) – Мисако Кавахара. Обе женщины оставили после себя мемуары о своей жизни в Монголии, а Кимико в соавторстве с Рюдзо также опубликовала несколько научных работ. В материале также представлены основные сведения обо всех трех персонах и подробная информация о некоторых из упомянутых публикаций. Письмо является личным, и его автор, объясняя обстоятельства, просит прощения за неудавшуюся встречу снежным зимним вечером (в начале февраля 1906 г.) в доме семьи Тории. Другое письмо было написано человеком из префектуры Хиросима по имени Мицуго Ёкояма, который проник на борт парохода «Дакота», идущего из Японии в США, без билета. Скрываясь от посторонних глаз, он сильно замерз, а пережить холод ему помог один «русский», предложивший ему теплое одеяло. В письме не упоминается имя благодетеля, и написано оно было, скорее всего, как объяснительная на имя капитана, но в то же время содержит очень много теплых слов в адрес «русского». Тот факт, что это письмо было найдено в Кракове, дает повод предположить, что оно было передано Пилсудскому его получателем. Кадзухико Савадe удалось отследить судьбу того безбилетного пассажира, который пережил не только путешествие, но и трудности, с которыми столкнулась его семья в Америке (у него было шесть детей, и пятеро из них в 2005 году еще были живы). Также приводится несколько комментариев об используемой в письмах лексике и о характере Бронислава. Это первая из опубликованных на данный момент частей серии Japonica, созданных в соавторстве: черновые версии расшифровок рукописных оригиналов, а также их транслитерации и переводы были подготовлены г-жой Анной Грондзкой в рамках магистерской диссертации по японоведению в Университете Николая Коперника в Торуни.